Продолжая просмотр сайта, вы соглашаетесь с тем, что ознакомились с обновленной политикой конфиденциальности и соглашаетесь на использование файлов cookie.
Соглашаюсь

Мое дело: Татьяна Соловей – о новом восприятии тела и сексуальности

30 июля 2019

Как-то я практически столкнулась на одной дорожке в бассейне «Юность» со своим коллегой Веней Брыкалиным. Я его узнала по татуировкам, он меня не узнал в плавательной шапке и очках, мы сделали взаимные комплименты бицепсам друг друга и поплыли каждый своей дорожкой. После от него прозвучало сакраментальное 'Why don’t you' с предложением выставить свое фото в купальнике в Инстаграм.

В моих сториз давно поселились восторги, связанные с крупными каратами, откляченными попами ангелов c полотен маньеристов или кичевый сельский наив. Словом, сексуальности там было мало. Возможно, беспрерывно смакование деталей мертвой плоти фламандских натюрмортов что-то говорил о моей чувственности. Но согласитесь – весьма отдаленно. Думаю, это больше скажет о моей заносчивости, но никак не сексуальности. Меня, кстати, этот заумный образ в социальных сетях устраивает вполне.

Татьяна Соловейархив Vogue

Словом, я дала себя уговорить на фото в купальнике. К счастью, в раздевалке никого не было, и я провела несколько неловких минут, пытаясь сфотографироваться так, чтобы в кадре меня было видно, а небольшой разрухи советского учреждения – нет.

@tatasolove

Я выставила фото в сториз. На мой не самый активный Инстаграм с 2700 подписчиков 10 комментариев были большим результатом. В основном это была женская группа поддержки – sisterhood в чистом виде. Вспомнилась Мария-Грация Кьюри, которая посвятила сезонную коллекцию Dior именно женской солидарности.

Больше, чем мнения других, меня порадовала собственная реакция. Во-первых, я еще раз убедилась, что в целом окружающие думают о нас меньше, чем мы иногда склонны считать. Конечно, главным в этом было собственное разрешение показать себя как женщину, причем красивую, а не редакторку, спикерку и авторку. Это фото в купальнике до сих пор мне кажется жестом довольно интимным. Я как будто разрешила себе в публичной плоскости заявить что-то новое о себе и даже не думала, что этот пост начнет внутренний диалог, которому точно будет рад мой психолог. За диалогом последовали прекрасные мысли о принятии себя, которые, надеюсь, не уйдут и не забудутся, как эта не самая сенсационная в общем-то сториз.

Часть комментариев, которые я начала получать лично, удивила и порадовала меня не меньше, чем собственные победы в деле созидания рельефов на теле. «Ты молодец, что выставила фото. Я не думала, что у тебя красивая фигура», – примерно так звучали ободряющие тексты, от которых я зависла в небольшом недоумении.

Я знаю, что одеваюсь не конвенционально «чувственно», но ведь и не прячусь в безразмерных коконах. Но одновременно мой повседневный гардеробный набор не скрывает, что у меня спортивное телосложение. Мне кажется, нет ничего сексуальнее идеально сидящей (без стремления облегать больше, чем вторая кожа) юбки-карандаша или топа с открытыми руками в паре с брюками со стрелками. Что может выглядеть чувственнее униформы Prada или Calvin Klein образца 90-х – кажется, что эти строгие учительницы транслируют тонны секса, сравнимой по объемам разве что с чувственностью героини Юппер в «Пианистке». 

Мой вопрос даже не в том, как воспринимается этот минимализм.

Дело в другом. Без подтверждающих фото или очевидно открытых или облегающих вещей право на красивое тело ты не заслужил. Условным умным отказано в сексуальности. «Бедные люди в Дрисе не имеют право на сексуальность. У них его отобрали», - шутит Брыкалин. 

Но как же smart is a new sexy? Только для тех, кто цитирует Бродского под фото в купальнике?

Не то чтобы я страдаю, что не все думают о моем теле или не знают, что я стою в планке или регулярно плаваю 1,5 км. Но почувствовать себя исключенной из плотского праздника спорта и жизни мне точно не понравилось. Или противопоставленной себя условным другим, что регулярно манифестируют свое тело. 

Я как-то написала текст о том, как тело стало главной инвестицией в современной моде. Видимо, эту моду постигла участь логомании. Инвестицию нужно выставлять напоказ, подкрепив эффект в разных ракурсах – как сумку или бусы. Иначе она не существует.

В моде за эпохой логомании случилась вторая волна минимализма, в котором чистоту линий отражали в роскошных тканях. Стоит ли ожидать, что в эту моду на тело также придет минимализм манифестации? Не пора ли начинать отстаивать права «умных»?

Татьяна Соловей ·

Еще в разделе Уход за телом

Популярное