Продолжая просмотр сайта, вы соглашаетесь с тем, что ознакомились с обновленной политикой конфиденциальности и соглашаетесь на использование файлов cookie.
Соглашаюсь

Экстравагантный интерьер дома Кристиана Лубутена в Лиссабоне

26 мая 2019

Знаменитый дизайнер обуви Кристиан Лубутен предпочитает иметь выбор. Иначе как объяснить наличие целых восьми резиденций, между которыми он курсирует как ему заблагорассудится? В их числе — парижские апартаменты; шато XIII века во французском департаменте Вандея, которым он владеет вместе со своим бизнес-партнером Бруно Шамбелланом; дом и дахабие, двухмачтовый парусник, в Египте в районе Луксора; квартира в Лос-Анджелесе; уголок бразильского рая в Рио-де-Жанейро; полуразрушенный дворец в сирийском Алеппо; комплекс пляжных домиков в португальском Мелидеше на побережье Алентежу — и вилла в историческом центре Лиссабона (еще одно совместное приобретение с Шамбелланом), где мы сейчас наслаждаемся мятным чаем.


Дизайнер начал наведываться в Португалию еще в начале 1980-х. Он хотел приобрести квартиру, чтобы было где останавливаться по пути из Мелидеша в аэропорт Лиссабона, но Шамбеллан всячески отговаривал его от такой необдуманной покупки. «Я всегда прислушиваюсь к советам Бруно: он гораздо разумней меня. Поэтому от приобретения квартиры я отказался, — вспоминает Лубутен. — А потом, спустя месяц, он находит этот дом. Я решил, что он сошел с ума: от квартиры меня отговорил, а взамен предлагает купить целый дом? На что Бруно заявил: «Но он же такой симпатичный». И, конечно, оказался прав».

Слово «симпатичный» не передает всего великолепия этого дворца. Трехэтажное здание в районе Алфама облицовано расписной плиткой азулежу, превратившей Лиссабон в рай для инстаграмера. Отсюда открывается впечатляющий вид на устье реки Тежу. Дворец был построен в XVI веке, но лиссабонское землетрясение 1755 года сровняло его с землей. Руины приобрела португальская семья, впоследствии переселившаяся в Бразилию, чтобы заняться торговлей ценными породами дерева. «Сам дом построен в традиционном стиле, но при этом создает ощущение многоцветности, — рассказывает Лубутен. — Он выделяется на фоне всей этой массы темного португальского дерева. Цвета кажутся более живыми и свежими».
Когда Лубутен наконец решился на покупку, здание нуждалось в реставрации. За 2,5 года первый этаж превратили в современное жилое помещение со всем необходимым; второй этаж заново отделали купленными у местных антикваров кафельными панелями времен Наполеона и потолочной лепниной из соседнего города Кашкайш; спальни на третьем этаже были оборудованы собственными ванными и современной системой отопления.
Конечный результат поражает эпикурейской роскошью. Из прихожей гости поднимаются по парадной лестнице вдоль стен, украшенных фресками с тропическими мотивами болгарского художника Бориса Делчева.

«Фарфоровая комната». На каминной полке — бронзовый единорог Janine Janet

Свет проникает внутрь сквозь яркие стекла витражей, освещая изумрудную зелень, которая напоминает отпечатки листьев плюща, оставшиеся на старой стене. Отсюда гости попадают в облицованную изразцами бальную комнату — почти пустую, за исключением обтянутого
бархатом будуарного диванчика, двух стульев в индо-португальском стиле, купленных на
парижском блошином рынке, и пары шкафов с безделушками: туземным символом брака, привезенным из Папуа — Новой Гвинеи, коллекцией расписанного синим китайского фарфора и ящерицей из папье-маше. «Это зал для приемов», — объясняет Лубутен. Совсем недавно здесь прошел ужин при свечах на 80 гостей в честь знаменитого fashion-критика Сьюзи Менкес. «Комната так нагрелась из-за обилия свечей, что нам пришлось распахнуть все окна».

Отдельного упоминания заслуживают люстры. Близкий друг Лубутена живет и работает в Мурано, что не могло не отразиться на интерьере: экземпляры из стекла в причудливых узорах и грандиозные конструкции с подвесками колышутся под искусно разрисованными потолками по всему дому. «Когда дело дошло до потолков, я подумал, что раз нет возможности их спрятать, нужно выставить их в самом выгодном свете, добавив цвета (карамельно-розового, фисташкового, рубинового) и позолоты, — рассказывает Лубутен. — А когда потолки были готовы, я решил для большей помпезности вместо французского хрусталя повесить яркие люстры. Почему бы и нет?»

Люстра, найденная Лубутеном на индийском базаре.

Стены домашнего кинотеатра украшают сценки из индийской жизни, а с потолка свисает творение со множеством подсвечников, все в морских раковинах. «Моя любовь к люстрам давно известна, — вздыхает Лубутен. — Эту я купил много лет назад: наткнулся на нее в Индии, но сделана она была во Франции. До недавнего времени она пылилась, ожидая своего часа. На ее сборку ушло несколько недель». Его привычка к импульсивным покупкам вкупе со взглядом профессионала объясняет эклектичную смесь эпох и стилей по всему дому.

Диван и кресла Fritz Hansen в библиотеке. Из нее можно пройти в домашний кинотеатр, стены которого отделаны расписанными вручную обоями The Hindustan, Zuber

В библиотеке пара пушистых кресел Fritz Hansen прекрасно уживается с индейской куклой качина и перуанской фигурой Христа XVII века. В комнате, получившей название «фарфоровой» из-за бледно-голубого потолка, бронзовый единорог Janine Janet соседствует со скульптурным торсом с юга Индии и индонезийской короной, которую Лубутен привез из поездки в буддистский храм Боробудур на острове Ява. С ними прекрасно гармонируют мексиканский стол 30-х годов прошлого века и пара обитых атласом кресел-бочонков из Америки.

Фрагмент бильярдной, переделанной в гостиную.
Гостиная, где Лубутен привык наслаждаться кофе. Потолок украшен лепниной, которую изготовили на заказ умельцы из соседнего города Кашкайш
Цветочная комната, где Руй Фрейташ составляет композиции из цветов.
Прихожую с парадной лестницей украшает фреска болгарского художника Бориса Делчева
Стол работы Жан-Шарля Моро.

Для Лубутена, заядлого любителя аукционов, нет большего счастья, чем обнаружить антикварную ценность, которую проглядели другие любители искусства. Его лучший трофей на сегодняшний день — мраморный столик авторства Жан-Шарля Моро в библиотеке. Он даже не догадывался, что это оригинальный экземпляр, и чуть было не согласился разрубить стол надвое, чтобы его бойфренд флорист Руй Фрейташ мог подрезать на нем цветы. «А потом один мой знакомый увидел его во дворе под дождем и возмутился: «Да вы с ума сошли! Это один из самых значимых столов в мире!» И тогда меня осенило: он прав. Это же оригинал».

Фото : FRANÇOIS HALARD. Текст: ЭЛЛИ ПИТ ЧЕР

Еще в разделе Lifestyle

Популярное