Продолжая просмотр сайта, вы соглашаетесь с тем, что ознакомились с обновленной политикой конфиденциальности и соглашаетесь на использование файлов cookie.
Соглашаюсь

Новый аромат Hermes: репортаж из Венеции

22 марта 2019

Как поместить во флакон всю Венецию с ее светом, соленым воздухом, роскошью и декадансом, а заодно вложить в него ключ от тайного зимнего сада над лагуной, знает парфюмер Hermès Кристин Нажель. Она придумала Un Jardin sur la Lagune

Текст: Алена Пономаренко

Венеция захватывает еще с воздуха. Кажется, вот только что были облака, сумрак, промозглая сырость и голые горы. И внезапно снисходит сияние. Солнце заливает лагуну, над которой летит самолет, вода внизу кажется турмалиновой, а свет – осязаемым. И это главный спецэффект города. На кураторской экскурсии в Музее Ханенко Елена Живкова как-то рассказывала, что художники, перебравшись через Альпы и видя этот свет, были так шокированы, что меняли манеру письма - и работали, как одержимые, чтобы запечатлеть окружающую красоту.

По прилету я иду к стоянке такси. Но выходя из лифта, вижу не парковку, а бирюзовую воду лагуны – и теряю дар речи. Выясняется, что за мной прислали лодку (ну как лодку, - скоростной катер, больше похожий на яхту), и в отель меня доставит она. Ветер, соленые брызги, венецианское солнце. Это самое эмоциональное путешествие в моей жизни. Hermes подготовил еще много таких эмоциональных встрясок, но об этом я узнаю позже.

Спустя полчаса яхта швартуется у палаццо Gritti. Это дворец, в самом прямом и утилитарном смысле (насколько дворец в принципе может быть утилитарным), принадлежавший знаменитому семейству Гритти. Тут обожал останавливаться арт-директор американского Vogue Александр Либерман. В моем номере – кровать с балдахином, мраморная ванная (банные принадлежности – Hermès), зеркала и люстры муранского стекла. И в этом нет ничего нарочитого – обычная роскошь.

В номере я нахожу клубнику – и приглашение в секретный сад. До назначенного часа еще целые сутки, так что я отправляюсь гулять.

Тихие пустые церкви с росписями Тинторетто, деревянные исповедальни, которые почему-то пахнут медом; каналы, дворцы, деревья. И синее, пронзительно синее небо. Я не первый раз в Венеции, но такой – прохладной, отстраненной, устремленной в вечность, - ее не знала. И от этой пронзительной красоты хочется плакать.

Наконец, наступает тот самый миг. Журналистов со всего мира рассаживают в лодки – и куда-то везут по Гранд-Каналу. Скоро становится ясно – мы плывем на Джудекку, самый большой остров Венеции. Солнце заливает лагуну; селфи в этом свете получаются просто нереальными. Лодка паркуется у небольшого мостика.

Мостик ведет к деревянной калитке, через которую попадаешь в сказочный английский сад. Он кажется диковатым, немного заброшенным. Такие декорации мог бы создать Тим Бартон; их можно было бы найти в какой-нибудь книге английских гравюр XVIII века. Но чтобы все это великолепие существовало на самом деле – просто немыслимо.

Гостей поят травяным чаем (чашки, разумеется, Hermes), выдают айподы – и оставляют наедине с собой. В наушниках слышен мягкий, нежный голос Кристин Нажель, главного парфюмера Hermès. "Я хотела найти сад. Я мечтала о нем".

"Как-то мне попалась история - история венецианского сада над водой, с видом на лагуну. Это подстегнуло мое любопытство». Кристин удалось узнать, что в 1884 сад на острове разбил английский джентльмен Фредерик Эден - так и случилось, что сад теперь называют Эдемским. Энтони Эден, служивший премьер-министром в 1955-57, был его внучатым племянником. Но не этим, конечно, Фредерик прославился. А тем, что на скудных, соленых венецианских почвах он вздумал создать настоящий английский сад – и преуспел. Не без помощи своей жены Кристин. У Кристин садоводство было в крови: ее сестра Гертруда Джекилл была выдающимся ландшафтным дизайнером своего времени и издала 8 книг по теме.

Сад менял хозяев; в их числе были принцесса греческая Аспасия и ее дочь Александра, последняя королева Югославии. В 1979 году его купил австрийский архитектор и художник Хундертвассер, большой поклонник естественной красоты. И дал растениям расти свободно. После его смерти в 2002 сад совершенно закрыт для посещений.

Исключение сделали только для Кристин Нажель (и то после того, как она забросала письмами фонд, который сейчас отвечает за сохранность сада – он все-таки входит в число национальных памятников Италии). И вот теперь – для журналистов. «Люблю Hermès за то, что он способен открыть двери, которые раньше считались закрытыми», - говорит моя коллега. So true.

Я бреду по этому самому саду. Над Венецией садится солнце. Такого особого золотого света, кажется, просто не существует в природе. Лучи прошивают его насквозь – диковатые заросли вечнозеленых питоспорумов, вековые магнолии, каменные скамейки, фонтан. Из земли пробиваются первые маргаритки, пахнет зеленью, соленой водой и почвой, корнями и влагой.

В охристые стены плещут бирюзовые волны, омывающие остров. Горизонт окрашен в неправдоподобный градиент. На траве зацветают первые маргаритки. Я поднимаю с земли опавший лист магнолии, чтобы унести его с собой и поутру не сомневаться: это была явь, я действительно была в секретном саду.

Калитка захлопывается, чтобы продолжать стеречь тайный сказочный мир, а нас с Джудекки увозят лодки.

Мы плывем в Палаццо Гримани, любуясь огнями Венеции. Палаццо - дворец, выстроенный в XVI в.; сейчас там расположен музей, в коллекции которого есть пара полотен Босха. Но это я узнаю потом. Пока любуюсь декорациями. В честь запуска нового аромата во внутреннем дворике выстроен огромный бассейн. Вода в нем дрожит и переливается розовым светом, а где-то вверху, на потолке-облаке колышутся отражения водорослей. Завораживающее зрелище.

Наверху всех встречают Пьер-Алексис Дюма, креативный директор Hermès, и Кристин Нажель. Она так тепло приветствует каждого гостя, что сразу чувствуется: она тут как дома. Чуть позже Дюма скажет: каждый год Дом Hermès работает над какой-то важной темой. Тема нынешнего года – мечты. Тема нового аромата - мечта о тайном саде.

Чтобы познакомить с ним публику, прямо в помещениях выстроили невысокие «стены» и декорировали пространство кустами суккулентов. Брожу по дворцовым залам – и вижу то античную скульптуру, то старинную фреску, то роспись на потолке. В дальней комнате, где все расположились на больших пуфах, болтают и пьют шампанское, я обнаруживаю фреску. Подхожу поближе рассмотреть – и понимаю, что это Джорджоне. 

Нетерпение достигает высшей точки: напомню, ровно до этого момента о том, каков он - новый «Сад», - можно было только гадать. И вот, наконец. Un Jardin sur la Lagune, шестой аромат в самой популярной линейке Дома – «Сады», пахнет магнолиями, морской солью, питоспорумом, ветвями деревьев и свежими, чуть влажными корнями.  Это парфюмерная акварель – немного меланхоличная, но несущая радость.

Кристин говорит, что новый аромат – способ открыть в Эдемский сад двери для каждого, поделиться его ароматом. А еще – продлить его историю. «Я тронута тем, что у сада было несколько жизней. Как парфюмер, я счастлива, что могу дать ему еще одну», - говорит Нажель.

Аромат окутывает прохладным соленоватым облаком, и от этого накрывает какое-то невероятное счастье: теперь всю Венецию можно увезти с собой – на запястьях, ключицах и в волосах.  

Un Jardin sur la Lagune, Hermès

весенние ароматы · ароматы · Herm?s ·

Еще в разделе Парфюм

Популярное