VOGUE UA CONFERENCE 2021FASHION & BUSINESS 9/09
RU UA

Журнал VOGUE

Подписаться
Продолжая просмотр сайта, вы соглашаетесь с тем, что ознакомились с обновленной политикой конфиденциальности и соглашаетесь на использование файлов cookie.
Соглашаюсь

Екатерина Павленко из группы Go_A – о том, как изменилась ее жизнь после «Евровидения», и вере в себя

04 июня 2021

Группа Go_A заняла на «Евровидении» пятое место, но до сих пор остается в топе запросов Google. Их трек Shum, с которым они представляли на конкурсе Украину, возглавил чарт Spotify, а клип набрал почти 7 миллионов просмотров на YouTube. В тоже время соцсети и желтая пресса полнятся слухами о «романе» солистки группы Екатерины Павленко и лидера группы-победителя Måneskin, итальянцем Дамиано Давидом. Дарья Слободяник созвонилась с Екатериной в Zoom и подробно расспросила, как ей живется после успеха на «Евровидении».

Екатерина Павленко (одежда DSHUS, обувь House Martin Shoes)

О 32-летней Екатерине Павленко впору снимать кино – такая интересная у нее судьба. Катя выросла в Нежине, на Черниговщине, с детства пела в хоре и интересовалась фольклором. Ребенком Катя много болела: они с мамой жили в съемных квартирах — случалось, что в таком жилье даже протекала крыша. В детстве девочка перенесла несколько операций на легких, и теперь, по ее словам, звук формируется у нее не совсем так, как у других людей – что делает ее вокал еще более эмоциональным и характерным.

До того, как в 2012 году попасть в группу Go_A, Катя прошла большой путь: закончила Киевский университет искусств по специальности «фольклор», пела в народном хоре и рок-группах и даже руководила небольшим народным ансамблем. В интервью Катерина предельно откровенна и прямолинейна - такую открытость редко встретишь у публичных людей, которые привыкли давать интервью и придерживаться определенного образа. Возможно, именно эта «настоящесть» Екатерины и ее группы влюбила в Go_A  зрителей со всей Европы?..

Что изменилось в вашей жизни после "Евровидения"?

Многое. Во-первых, изменилось отношение людей. Меня часто узнают на улице. Недавно я вышла из дому и поняла, что меня ждут школьники — они узнали в сториз, где я живу, и ждали меня утром на улице. Каждый раз удивляюсь таким сюрпризам и не могу к этому никак привыкнуть...

На Екатерина: платье Finch

Вам это приятно или несколько смущает?

Меня это до сих пор удивляет. И особенно то, что пишут в соцсетях. У меня нет сейчас времени их читать, ведь как только мы прилетели, сразу началась какая-то движуха, но иногда мне сбрасывают такие интересные статьи... Например, старшее поколение приписывает мне одно, а младшее — иное. Кто-то, например, выдумал целый роман с вокалистом итальянской группы Måneskin, победившими в Евровидении. Интересно наблюдать, как по-разному люди воспринимают меня.

А что изменилось в профессиональном смысле?

Конечно, появилось много приглашений в Европу, также много концертов запланировано по Украине. Пытаемся это систематизировать. Плюс меня еще начали приглашать в качестве спикера на различные мероприятия с мотивирующими выступлениями. И есть предложения от европейских лейблов.

Как вообще появилась песня Shum?

Первый вариант возник спонтанно. Я люблю фольклор и постоянно его слушаю. Часто зависаю на сайте polifoniya.project, где собирают украинский фольклор. Как-то добираясь по делам на маршрутке и листая фейсбук-ленту, я увидела музыкальное сообщение — на видео пожилая женщина пела веснянку «Шум». И я вспомнила, что очень давно хотела записать эту веснянку в современном варианте. После начала искать и слушать различные варианты «Шума», интересоваться исполнением в разных регионах. Пришла на студию, рассказала Тарасу (Тарас Шевченко, основатель группы Go_A), и мы довольно быстро все придумали. Главная идея в том, что мне хотелось перенести этот народный обряд в XXI век и «пошуметь» у нас на концерте.

Как вы считаете, в чем сложность работы с фольклором сегодня?

Ранее главной сложностью было достучаться до своего слушателя — сейчас он у нас уже есть. А еще очень большая сложность в том, что ты чувствуешь ответственность. Мне, например, совесть не позволяет просто взять украинскую народную песню и использовать, как заблагорассудится. Когда мы работаем с фольклором, стараемся в первую очередь не уничтожить душу песни, потому что симбиоз электроники и фолка — специфическая смесь, и надо быть осторожным. С другой стороны, хочется дать людям ритм, чтобы это звучало актуально в XXI веке. Но в то же время сохранить мелос.

Одежда и обувь Polina Veller

У вас был очень интересный образ на Евровидении. Как родилась эта идея с экологической зеленой шубой? Что вы хотели сказать этим образом?

В первом варианте песни были такие слова: «У нашого шума зеленая шуба». И когда мы начали разрабатывать образ, решила таким образом сделать отсылку к первому варианту песни (для Евровидения Екатерина написала собственный авторский текст на основе народной песни. — Прим. авт.). По сути, зеленая шуба — определенный символ весны. По сюжету нашей песни, бог леса Шум одевает эту шубу, чтобы люди пошли за ним. Сама шуба символизирует приход весны — ведь если весна приходит, шум выпускает зеленые листья. Мы долго думали, что сделать с одеждой, чтобы привлечь внимание, ведь выйти просто в красивом платье — это не наш вариант, поэтому вместе с художниками Константином Томильченко, Олександром Братковским и Дмитрием Курята придумали эту прекрасную шубу. А помогала в реализации команда Суспільного, которая организовала нашу поездку в Роттердам.

Будете в ней выступать в дальнейшем? Она очень яркая.

Сейчас мы отдали ее в костюмерную СТБ, но я слышала, что Евровидение хочет забрать ее к себе в музей.

Что для вас было самым сложным на "Евровидении" в моральном, эмоциональном смысле?

Когда мы только прилетели в Роттердам, я очень ощущала давление ответственности. Плюс со мной внезапно случилась какая-то болезнь. По правилам, я должна была сдать ПЦР-тест и не выходить из номера, пока не придет результат. И вот это было самым сложным — я очень сильно испугалась, что подведу всех. Но потом поговорила со своим психотерапевтом и последовала его совету расслабиться и отпустить ситуацию. Я зашторила окна и полдня просидела в номере, пытаясь думать о другом. И буквально через несколько часов пришел отрицательный ПЦР-тест — и болезнь как рукой сняло.

А откуда пошли эти слухи о ваших якобы "отношениях" с лидером группы Måneskin Дамиано Давидом? Откуда вообще они появились? Я как-то пропустила их начало...

Вообще-то я тоже пропустила. (Смеется.) Но видела, что Måneskin постят сториз с нами, показывают, как танцевали под наш трек, и это было приятно. Затем они приходили к нам в гримёрку поделиться впечатлением о песне. Она настолько понравилась им, что ребята захотели научиться не только танцевать под нее, но и петь. (Смеется.) Мы сделали фото вместе, и я просто выложила его, даже не в соцсети, а в наш закрытый чат слушателей. И спустя некоторое время я узнала, что из нас уже сделали парочку. (Смеется.) Но в каком-то смысле я понимаю эти слухи, потому что, если проанализировать участников, то прослеживается определенная общая черта: мы похожи на вампирскую парочку. Я думаю, это все из-за наших образов.

Я не ставлю цели быть суперпопулярной и чтобы меня все любили. Меня интересует музыка как процесс

У вас очень интересный жизненный опыт. Вы окончили училище как дирижер народного хора, работали в «Макдональдсе», когда были студенткой, чтобы заработать на жизнь; пели каверы в рок-группах — до того, как нашли себя в группе Go_A. Расскажите, реально ли молодому музыканту в Украине зарабатывать только музыкой?

Реально, но очень сложно. Даже сложно это сделать коммерческой музыкой, потому что предпочтения слушателей постоянно меняются. Поэтому у большинства украинских музыкантов, кроме музыки, есть еще какая-то работа. Понятно, что это очень сильно влияет на музыку. Однако нужно понимать, что иначе никак, потому что музыка — очень дорогое удовольствие. Для того чтобы начать, нужно элементарно обеспечить технические условия, записать первый трек, что тоже недешево, и раскрутить в медиа... Поэтому просто взять и пробиться — очень сложно. Это касается и нас тоже. Но начиная семь лет назад, мы решили почти сразу, что не будем вкладываться в пиар, а вместо этого — в качественное оборудование, чтобы давать концерты и записывать новые треки.

Но начинать всегда сложно. Я, например, десять лет пытаюсь запустить свой сольный проект, и это десять лет сплошного разочарования.

На Екатерина: платье Finch

А в чем главная проблема?

Проще сказать, в чем ее нет. Знаете, я думаю, легче — написать песню. А вот записать ее и затем достучаться до слушателя — сложно. Поэтому у очень многих молодых музыкантов опускаются руки. Мы, например, только сейчас начали получать деньги за то, что нас слушают на различных музыкальных платформах по подписке, как это принято в Европе. А еще до Евровидения было очень сложно, потому что не было концертов, а это почти наш единственный доход.

Очень классно, что все так быстро происходит сейчас. Потому что мы восемь лет ходили и думали, как нам быть дальше, а тут — такой успех! К тому же в течение этих восьми лет мы знали, что наша музыка нравится: мы видели людей на наших концертах, у нас была своя фан-база и куча положительного фидбэка. Но было очень сложно пробиться через информационное пространство. Сейчас в этом уже нет необходимости, потому что мы всем интересны. (Смеется.) Ну а самое прекрасное в этой истории, что нам не пришлось подстраиваться под обстоятельства — на Евровидении мы были собой, и именно это «заценили» слушатели.

Вы говорите, что после Евровидения все очень изменилось. А вам не страшно, что все так же резко закончится?

Нет, я вообще об этом не думаю. В любом случае у меня будет чем заняться. Я не ставлю цели быть суперпопулярной и чтобы меня все любили. Меня интересует музыка как процесс. Меня радует Евровидение не из-за внимания, а благодаря возможностям. Например, недавно с нами связался техно-лейбл из Франции. Вот это важно — чтобы нас увидели, чтобы мы имели возможность сделать коллаборации с классными музыкантами. А если все забудут — не страшно, я не люблю лишнего внимания. Когда узнают на улице и подходят — я не знаю, как реагировать, и как человек очень скромный — просто стою и улыбаюсь.

Образ Polina Veller

Вы много раз говорили в других интервью, что до того, как попали в группу, не все получалось, вы стучали во все двери, брали подработки, играли в кавер-группах в ресторанах и не раз испытывали отчаяние. Сильно ли вы изменились под влиянием этих жизненных обстоятельств, не всегда приятных?

Я очень много работаю над собой сейчас — и физически, и духовно. Понимаю, что развиваться нужно постоянно, потому что развитие — это такая штука, которая никогда не стоит на месте: ты либо откатываешься назад, либо идешь вперед... На протяжении всего карантина я работала над своим эмоциональным состоянием и пыталась «успокоиться». Я очень впечатлительный человек: меня может растрогать до слез какая-нибудь вдохновляющая история, или, наоборот, история о какой-то несправедливости. Но когда ты работаешь над собой, все вокруг начинает меняться — в лучшую сторону.

Вы говорите, что очень эмоциональный человек, но для музыканта это ведь классное качество, потому что влияет на мировосприятие и на творчество.

Да, это очень здорово, потому что эмоции — это творчество и песни, поэтому я не собираюсь уничтожать в себе все эмоции. Но я также понимаю, что мир, в котором мы живем, — это специфическое место и очень опасно быть слабым человеком. Необходимо развивать в себе какие-то другие качества: быть более настойчивой, более убедительной. Если раньше у меня что-то не получалось, я не хотела спорить, а сейчас — учусь доносить свое мнение, но не посредством негатива, а доводов.

Вы несколько лет работали в качестве руководителя и дирижера народного хора в поселке Березань. Продолжаете это занятие или новая жизнь уже не оставляет времени?

Мы сейчас не занимаемся, поскольку участники хора в зоне риска, это ведь пожилые люди.

Одежда DZHUS, обувь House Martin Shoes

Готовы с ним попрощаться, ведь сейчас будет много концертов и другой работы?..

Это очень сложный для меня моральный вопрос. С этими людьми я получила очень важный опыт, они помогли мне в какой-то момент жизни, поэтому я чувствую ответственность за них. Кроме того, я понимаю, насколько для них важно то, что мы делали вместе. Очень хочется, чтобы этот коллектив сохранился.

Это не профессиональный хор?

Эти люди — любители, но всю жизнь поют в этом хоре. Коллектив существует уже 35 лет. И хоть его участники непрофессиональные певцы, спустя три года нашей совместной деятельности коллектив получил звание народного! Там у нас очень интересные люди — например, есть женщина-переселенка с Донбасса, в прошлом — руководитель Дома культуры в Макеевке. Несмотря на то, что он находился на окраине, люди приезжали туда специально, потому что все спектакли были очень высокого уровня и на украинском языке. А мы даже не знаем, что такое было — и мне очень об этом хочется рассказывать!

Вам нужно рассказывать об этом в Instagram, у вас теперь много подписчиков.

Да, я давно думала сделать такой социальный проект об историях простых людей. Это может вдохновить других — потому что это история о том, что ты, наконец, не один. Мы наблюдаем за жизнью таких называемых селебрити, а на самом деле вокруг нас живет очень много людей, которые, по сути, герои, но о них не знают.

Фото: Юлия Вебер
Макияж и прическа: Анастасия Руденко 
Стиль: DZHUS, FINCH, Polina Veller
Обувь: House Martin Shoes и Polina Veller

Еще в разделе Музыка

Популярное