До #VogueUAconference осталось

Дрис ван Нотен о том, из чего состоят его коллекции

12 мая 2018

12 мая 60 лет исполняется дизайнеру Дрису Ван Нотену. Из чего состоят его коллекции, бельгийца расспросила Татьяна Соловей.

«У меня есть несколько таких ковров – они называются «кылымы», да? Мы с Патриком (Патрик Вангелуве, бизнес-партнер дизайнера. – Прим. ред.) купили их на аукционе Christie’s в Лондоне», – говорит дизайнер Дрис ван Нотен, листая книгу «Квіти і птахи в дизайні українських килимів». Мы встречаемся в его парижском шоу-руме в квартале Маре, и я пришла с подарком: принесла фолиант любимого издательства «Родовід» на тему украинского этно. 

Я считаю ван Нотена родоначальником тренда на этически ориентированную моду: с артизаналиями он начал работать задолго до того, как появилась мода организовывать производства в странах третьего мира и находить современное применение традиционному мастерству. Первым опытом стала работа с индийскими мастерами, которые вышивают и окрашивают ткани. «В Индию еще в 1980‑х меня привезла подруга, которая ее обожает. Я влюбился в цвета этой страны и начал интересоваться работой местных мастеров. Большинство артизаналиев тогда делали полиэстеровые свадебные наряды для российского рынка – платья-пирожные с обильной вышивкой, а также богатые сари для местного рынка, – рассказывает дизайнер. – Они научили меня разбираться в тонкостях вышивки, а я им показал, как сделать ее иной. К примеру, чтобы золото выглядело не «блинг-блинг», а более скромно и деликатно». 

Бархатный чокер, хлопковая сорочка, меховой жакет, все – Dries Van Noten 
Хлопковый жакет, хлопковая сорочка, шерстяные брюки, бархатный чокер, кожаные ботинки, все – Dries Van Noten

«Деликатность» – важное для дизайнера слово: им он часто описывает и свой стиль работы, и свои коллекции. Мало кто умеет так деликат но, как он, сочетать цветовое, фактурное и рукотворное богатство всего мира. В одежде ван Нотена чувствуется влияние Арабского Востока, Индии, Китая, но этнические расцветки, украшения и крой он вплетает в европейскую по духу одежду. Это самый симпатичный мне пример культурной интеграции в моде, идеальный образец вдумчивого принятия других культур. 

«Иногда материал не приживается в одежде – тогда мы делаем из него сумки и обувь, тем самым проявляя свое уважение к ткани»

Мода Дриса ван Нотена – очень личное переживание, построенное на ощущении ткани и фактуры. «Все ткани в коллекциях созданы специально для нас. Под спокойную фактуру мы продумываем комбинацию ниток. Если нужно получить определенный оттенок – например, фиолетовый или пурпурный, – мы выбираем ткани так, чтобы они правильно преломляли свет, делали его глубже, делали его красивым. Я обожаю с этим играть», – рассказывает дизайнер. Шерстяные «мужские» ткани он предпочитает заказывать у небольших производств в Англии: «У них грандиозный архив». А в лионских мастерских, которые обслуживали французских кутюрье в 50–60‑х годах, Дрис ван Нотен заказывает материалы сложной выделки вроде травленого бархата деворе или шелка с нанесенными вручную рисунками. «Иногда материал не приживается в одежде – тогда мы делаем из него сумки и обувь, тем самым проявляя свое уважение к ткани».

Как будто в подтверждение его слов на пороге шоу-рума появляются два человека с огромными чемоданами. Они получили от дизайнера бриф – ключевые слова, описание коллекции – и готовы показать результаты. В их чемоданах – сокровища купцов Шелкового пути: отрезы тканей немыслимых расцветок. Среди фактурного богатства я вижу блестящий шелк-сырец и разреженный шелк со льном, который сделали так, чтобы он максимально походил на сотканный вручную холст. Работа над коллекцией начнется после того, как Дрис выберет ткани.

Бархатные брюки, бархатный чокер, все – Dries Van Noten

В каждой коллекции Дрис ван Нотен прилежно комментирует стили, художественные образы и философские понятия, но никогда не скатывается в прямые цитаты и стилизацию. Ему важнее сквозь слои настроений и образов отразить то, что он увидел и понял о современном мире. Потому он не любит ностальгировать и вспоминать о прошлом. Особенно – о знаменитом выступлении шести выпускников антверпенской Королевской академии изящных искусств (Дирк Биккембергс, Вальтер ван Бейрендонк, Анн Демельмейстер, Дирк ван Саен, Марина Йи и Дрис ван Нотен), которые в 1986 году взорвали мир моды новым деконструктивистским взглядом. Это запрещенная тема для интервью, и каждого журналиста, пришедшего поговорить с проповедником интеллектуальной моды, предупреждают об этом с начала 90‑х. 

Журналисты не раз шутили, что портновскими способностями Дриса ван Нотена – умением создать силуэт из правильной ткани – был бы доволен его дедушка, старший ван Нотен, известный бельгийский портной 30‑х годов прошлого века. Впрочем, отец бы тоже гордился: у него был магазин мужской одежды, и бутик Dies van Noten в центре Антверпена сейчас занимает место, где был магазин папиного главного конкурента. 

Офис дизайнера находится почти на окраине города – на территории бывшего склада. Это шесть этажей, на последнем из которых – шоу-рум с панорамными окнами и видом на город. Большую часть времени ван Нотен проводит не в своем кабинете, а в общем пространстве с креативной группой. «Я стараюсь избегать общения по почте. Практические вопросы можно решить и по мейлу, но творческие нужно обсуждать лично. Если я отвечаю более чем на пять писем в день – значит, в моей компании что-то работает неверно». Дизайнер не делит команду на отделы и департаменты, а предпочитает «работать с вдохновленными людьми». 

Шерстяной жакет, шерстяные брюки, хлопковая сорочка, атласный галстук, бархатный чокер, все – Dries Van Noten 
Шерстяные брюки, хлопковая сорочка, атласный галстук, бархатный чокер, все – Dries Van Noten

Дрис ценит сотрудников и любит угощать их собственноручно сделанным вареньем, фрукты для которого собирает в своем саду. «Эдемский» – так назвал его американский Vogue год назад. Дом 1840 года в стиле неоклассицизма и идиллические пейзажи окружающего его огромного парка так впечатлили модный мир, что теперь дизайнеру приходится постоянно объяснять – мол, он не отшельник и от мира не изолирован. «Я увлекаюсь не только садоводством – я живу в современном мире, даже семена заказываю онлайн». Иногда онлайн дизайнер находит и новые таланты, которых привлекает к совместной работе. К примеру, пригласительный на показ коллекции осень-зима – 2016/2017 вручную рисовал французский художник Жиль Баттон, которого ван Нотен случайно нашел в «Инстаграме».

Свой бизнес Дрис ван Нотен от начала и до конца выстроил самостоятельно. В мире, где мода по сути распределена между двумя крупными корпорациями – LVMH и Kering, – его компания умудряется оставаться независимой и прибыльной. В конце 90‑х она переживала не лучшие времена, и с тех пор у дизайнера прижилось умение «менять головы» и находить баланс между творчеством и коммерцией. 

Тщательно выстроенный бизнес Дрис ван Нотен не намерен согласовывать с меняющимися трендами – ни стилистическими, ни коммерческими. «Бывает так, что какой-то фасон или вещь продавались очень хорошо в прошлом сезоне. Кому-то покажется правильным повторить это и в новом – но я оставляю за собой свободу этого не делать, если мне не хочется», – говорит дизайнер. 

Движение представлять коллекции «сезон в сезон» – то есть показывать вещи, которые клиенты могут купить в бутиках сразу же после шоу, – он не приветствует. Модный показ для дизайнера – в чем-то замена рекламной кампании: он их стабильно не снимает, но при этом умудряется вызывать медийный резонанс. «То, что клиентам нужно ждать увиденное на показе, – часть удовольствия, – говорит дизайнер. Сейчас все стало слишком доступным, все происходит очень быстро. Я с этим не согласен: иногда, когда хочешь, нужно подождать».

«Если я отвечаю более чем на пять писем в день – значит, в моей компании что-то работает неверно»

Цель ван Нотена – не арт-проекты (дизайнер не устает повторять, что не рассматривает вещи как художественные объекты) и не промоакции вроде круизных шоу в необычных местах. Главное – вещи, которые захотят носить люди. «В этом есть некая приземленность, свойственная бельгийским дизайнерам. Какие бы высокохудожественные коллекции они ни делали, они всегда думают о том, как эти вещи будут носиться», – объясняет мне пиарщик Дэвид Фламле из Бельгии. 

«Дрис объединяет в коллекции множество мотивов и дает возможность разглядеть, как они всплывают на поверхность, – тем, кто хочет это увидеть. Это интеллигентный и очень бельгийский подход. Дизайнер не думает за тебя, но дает тебе материал, который ты можешь исследовать и интерпретировать как хочешь, – говорит бельгийский каллиграф Броди Ниншвандер, графику которого можно увидеть в фильмах Питера Гринуэя «Книги Просперо» и «Интимный дневник». 

Для ван Нотена он делал пригласительный для мужского показа осень-зима – 2013/2014, а после оформлял витрины бутиков – они были расписаны словами из песни Ирвинга Берлина «Щека к щеке», которая звучала на том шоу. Броди уверяет, что в его практике не было заказчика, который бы дал более точные инструкции: ван Нотен подробно расписал, какой размер букв хочет – вплоть до длины хвоста буквы «у». «Меня попросили сделать надпись более нечитаемой. Я спросил: как клиенты узнают, куда и когда идти на показ? «Они просто найдут нас», – получил я ответ». 

«То, что я работаю с этими двумя авторами – Дрисом ван Нотеном и Питером Гринуэем, – удивительное совпадение: в их работах множество пересечений, – говорит Ниншвандер. – Главное – это намеренная непричесанность идей и мотивов, черновой монтаж восхитительного материала, умение выстраивать комплексный нарратив истории. Все это не перемалывается в единую смесь, но, тем не менее, срабатывает. Да, продукт Дриса ван Нотена – престижный и элитарный, но это не просто вещи для того, чтобы бравировать богатством».

Бомбер из бархата и хлопка, хлопковая сорочка, бархатные брюки, бархатный чокер, все – Dries Van Noten

Неожиданные решения – его любимый прием: ван Нотену нравится работать с тем, что раньше казалось «ужасным», «раздвигать границы вкуса» и тем самым находить что-то новое даже в давно знакомом. «Мода – это отражение происходящего в мире. Нам надо создать то, что через шесть месяцев после показа останется желанным, – при том, что в мире появляется множество новых вещей, от дешевых до люксовых», – говорит дизайнер. 

Сейчас Дриса ван Нотена больше всего интересует развитие мужской одежды. Когда он начинал в 80-е, мужская мода была «интересной, но неправильной» – маскулинной версией того, что показывали в женских коллекциях Готье, Мюглер и Монтана. «Это создало отрицательный эффект в 90‑х – мужчины перестали интересоваться модой. Сейчас их интерес значительно возрос: они ищут красоту в тканях и в специально сделанных вещах, но при этом одеваются приземленно и практично, – говорит дизайнер. – Я хочу побудить людей наслаждаться тем, как они одеваются. Чтобы они шли дальше и мечтали больше».

Фото: Ben Morris

Стиль: Julie Pelipas

Прически: Dennis Devoy

Макияж: Yacine Dialo

Ассистенты фотографа: Jason Lasswell, Zack Zannini

Ассистент стилиста: Michael Beshara

Оператор цифрового оборудования: Audrey Amelie Rudolf

Производство: A+Productions

Модель: Cate Underwood @The Lions NY

интервью · дизайнер ·

Еще в разделе Персона

Популярное