RU UA

Журнал VOGUE

Подписаться
Продолжая просмотр сайта, вы соглашаетесь с тем, что ознакомились с обновленной политикой конфиденциальности и соглашаетесь на использование файлов cookie.
Соглашаюсь

Париж, Техас: интервью с арт-директором Schiaparelli Дэниелом Розберри

27 декабря 2020

Вандомская колонна заглядывает в окно мастерской Дэниела Розберри. Год назад техасец переехал во Францию, чтобы стать арт-директором Дома Schiaparelli. Колонна, как и мы, интересуется что общего у Скиапарелли и Розберри и как живется американцу в Париже.

Фото: предоставлено Schiaparelli

Текст: Алексей Тарханов «Ъ»

Римлянка Эльза Скиапарелли (1890—1973) — «Скиапа», как писала сама о себе в третьем лице в «Моей шокирующей жизни», поселилась в доме 21 на Вандомской площади еще в 1930-х. Она до сих пор здесь. Ее портрет встречает меня у лифта, а шоурум караулят ее верные манекены Паскаль с Паскалиной, отполированные историей ХХ века. Он – из ореха. Она – из дуба. Звонкая парочка.

По лестнице выше – кабинет нового арт-директора Schiaparelli Дэниела Розберри. На стенах – фотографии и эскизы. Коллажи, в которых сюрреалистические браслеты в виде губ, очки в виде глаз, золотые маски на пол-лица вырезаны из блестящей бумаги. Приветы от старого друга Дома Сальвадора Дали.

Эскизы к коллекции Schiaparelli осень-зима 2020/2021

Сам Дэниел встречает меня не в тоге с изображением омара и не в шляпе в виде женской туфельки. Под синим мягким пиджаком – голубая рубашка-джинсовка. Белые кроссовки, джинсы к щиколотке. Американец!

– Где вы одеваетесь в Париже?

– Нигде. Ношу только свое – то, что сам сделал.

Красивая посадка головы, высокий лоб, ухоженная бородка, спокойный голос – вспоминаешь, что этот парень из семьи священника. Мать любила искусство. Пятеро братьев. Один из них тоже священник. И один — художник, новоиспеченный парижанин, автор удивительных платьев для самой артистичной модной марки ХХ века.

Бог моды жив. Он бессмертен. Я думаю, что мода обязательно должна быть чем-то, что вдохновляет людей, объединяет, как церковь

Розберри родился в Далласе, учился в нью-йоркском Fashion Institute of Technology, больше десяти лет проработал в Thom Browne. «Том – символ невероятного качества, доведенного до искусства. Он научил меня той материальной стороне моды, без которой она не может существовать. Много лет я был его правой рукой. Том не только друг, но и ментор, он вдохновлял меня, потому что всегда держал себя победителем. В моде люди тянутся к тем, кто дарит им лучшую версию самих себя, это огромное искушение».

– Так почему же вы ушли?

– Потому что я мечтатель! Выгорел, потерял запал, с каждым годом я чувствовал себя все менее храбрым. Вот и подумал: может, надо завязать с модой на время. Мне исполнилось 33, возраст Христа, – и я сказал себе: стоп.

Эскизы к коллекции Schiaparelli осень-зима 2020/2021 
Эскизы к коллекции Schiaparelli осень-зима 2020/2021

«Стоп» долго не продлился. Розберри угодил в сиквел «Американца в Париже»: после нескольких тревожных месяцев без работы, без денег, без квартиры пришло предложение от нового владельца Schiaparelli Диего Делла Валле лететь за океан переписывать легенду.

«Как только сошла с поезда, я провозгласила: “Вот место, где я буду жить!”» – вспоминала итальянка Скиапарелли.

– Что провозгласил, сойдя с самолета, американец Розберри?

– Работая в Thom Browne, я летал в Париж три-четыре раза в год и думал, как он красив и сладок. Нет, он очень жесткий, к нему тяжело привыкнуть. К тому же я не говорю по-французски – это моя ошибка и большая проблема. Париж для туриста и Париж для экспата – два разных города.

Жизнь в Париже он все равно начал романтически. «Когда я видел дома, стоящие на Риволи, их окна и балконы, парящие над парком Тюильри, я думал, что нет ничего красивее на свете, вот и снял там квартиру – в нескольких минутах пешком от Вандомской площади». Это была прекрасная, кинематографическая парижская квартира, но очень скоро Дэниел понял, почему сами горожане живут в других местах. И перебрался в 6-й округ, известный Люксембургским садом и церковью Сен-Сюльпис.

Тоже классический путь взросления экспата – с Правого берега на Левый. Интересуюсь квартирой, ведь Эльза Скиапарелли превращала свое жилище в театр одного актера. Картины, скульптуры, драпировки, магические кристаллы. «Честно, у меня нет на это времени, – пожимает плечами Дэниел. – Снял самую обыкновенную меблированную квартиру, такую, чтобы в ней ничего не надо было делать. Я прилетел с двумя чемоданами, с ними и переехал, это все мое имущество в Париже».

Эскизы к коллекции Schiaparelli осень-зима 2020/2021

– Как вас приняли здесь мастера, которые воплощают ваши идеи? Не считают ли они ваши задумки странными, слишком артистическими?

– Боже, как здорово видеть людей, которые соглашаются с тобой в работе, бесконечно талантливых! Они приняли меня, хоть я и американец, а это непросто, и всегда меня поддерживали. Рядом с ними я могу быть спокоен, могу делать все, что считаю правильным.

Артистичность в характере Розберри. Когда я спрашиваю о его художественных работах, он отвечает: «Я график и люблю линию, но готов выражать себя и в фотографии, и в промышленном дизайне, и в музыке, я хочу делать интересные вещи, как это делала Скиапа, не хочу быть скучным дизайнером с Place Vendôme».

Мы долго обсуждаем бывшую хозяйку дома. «Скиапа – серьезная деловая женщина, но при этом юморная, саркастическая. Она не была красавицей, но все смотрели на нее. Фантастическая личность, одна из великих художниц ХХ века. Ну а я – скромный и застенчивый человек, мне много лет приходилось не то чтобы скрывать, но не выпячивать мою сущность. В этом счастье профессии, когда вы делаете самые удивительные и вызывающие вещи для других, рассказывая о себе. Это то, что делала Эльза, и то, что стараюсь делать я. Хочу найти общее между нашими характерами и временами».

Я график и люблю линию, но готов выражать себя и в фотографии, и в промышленном дизайне, и в музыке, я хочу делать интересные вещи, как это делала Скиапа

Времена странные, такие же тревожные. Напоминаю Розберри, как он говорил год назад, что главное явление моды народу – показы, дефиле. Что для него, как для сына священника, идея обряда, выхода принципиально важна.

– Вы ведь пели в церковном хоре, Дэниел, и вот теперь мы читаем ваши слова: fashion shows don't have to be relevant right now. Неужели бог моды умер?

– Бог моды? Нет, он жив! Он бессмертен. Я думаю, что мода обязательно должна быть чем-то, что вдохновляет людей, объединяет, как церковь. Это мечта, конечно, но для меня машина модной индустрии так устроена. Сейчас показы неуместны, но в следующий сезон, если вирус уйдет, я, конечно, хотел бы вернуть шоу. Я верю больше, чем когда-либо, в их красоту и необходимость. Да и просто скучаю по ним.

Американец Розберри сейчас отрезанный ломоть. В Париже больше нет его соотечественников, словно во время оккупации, хоть город захватили не «боши», а вирусы. «Да, Париж стал совсем французским. Американцев мало, мы заперты границами. Мне очень не хватает моих друзей, моих близких. И Нью-Йорка тоже. Я всегда хотел жить в Нью-Йорке, я так люблю его открытость и его энергию».

– Скиапарелли была вынуждена уехать в Нью-Йорк, а вы, стало быть, принуждены жить в Париже?

– Нью-Йорк создан для меня, он ждет меня. Но моя жизнь — это моя работа, она сейчас в Париже, и я вместе с ней, хотя Париж далеко от Америки.

Ну не совсем так. Ближайший Париж всего в 98 милях от его родного Далласа, два часа езды.

– Ведь так, Дэниел?

– Ха! Верно. Париж, Техас. Но до того Парижа я так ни разу и не добрался.

Schiaparelli · Vogue ·

Еще в разделе Персона

Популярное