search Created with Sketch.

Журнал: Виктория Спесивцева

17 февраля 2014

В феврале у актрисы Виктории Спесивцевой два дела в Киеве: премьера фильма «Люби меня» и знакомство будущего мужа с ее отцом. О своей немецкой жизни, второй профессии медсестры и предстоящей свадьбе актриса рассказала Валентине Клименко


Фото: Vasilina Vrublevskay 

Стиль: Olga Yanul

 

Такие глаза, как у Виктории, – подарок для актрисы, для кинооператоров и для большого экрана. Эти глаза на пол-лица умеют выразить боль, потусторонние, неясные, мерцающие надежды, хрустальную хрупкость судьбы, передать все нюансы женской натуры – от возвышенных до приземленных. И чеховские, и параджановские, и артхаусные. Она из той волшебной породы актрис, которых любит камера.



Топ, Litkovskaya


Накануне нашей встречи я до ночи смотрела новый украинско-турецкий фильм «Люби меня» Марины Эр Горбач и Мехмета Бахадыра Эр. А сейчас исполнительница главной роли сидит рядом, пьет минералку без газа и осторожничает по поводу мяса дикого кабана в варениках. Собранные в пучок черные волосы, аккуратная капля кулона, ухоженные руки с бесцветным лаком, черный жакет, идеально сидящий на ее безупречной фигуре. Она редко бывает в Украине: год назад приезжала на съемки, полгода назад хоронила маму, еще на пару дней актрисе нужно было в Харьков. Хотелось бы чаще, но она живет в Германии, а в той – немецкой – жизни очень строгое отношение к таймингу.


Фильм «Люби меня» получился жизненным – он о том, как турки отправляются в секс-тур в Украину. И один нетипичный турист – молодой мужчина, которому накануне собственной свадьбы вместо мальчишника друзья устроили путешествие в страну самых красивых женщин, – встречает странную девушку. За сутки, проведенные вместе, он понимает про эту страну больше, чем если бы ездил сюда в туры каждый месяц. Удивительную девушку Сашу, одинокую любовницу богатого бизнесмена, любящую внучку и послушную дочь, сыграла Виктория?Спесивцева.


Это всего лишь третья ее работа в кино. Первая была в российской картине «Атлантида», вторая, ровно 10 лет назад, – в фильме Олеся Санина «Мамай». Когда оператору «Мамая» Сергею Михальчуку сказали, что главная героиня, татарка, выглядит в фильме загадочной и мистической полубогиней, он ответил: «В этом не было специальной идеи. Просто не хотелось испортить красоту, данную актрисе Богом».


Картина «Люби меня» с ее участием уже побывала на восьми кинофестивалях мира, а в феврале выходит в украинский прокат. «Это было чудесное стечение обстоятельств, – говорит Спесивцева о своем возвращении в кино. – Во-первых, у меня было на кого оставить детей, во-вторых, я смогла сделать паузу в учебе: если мой график не позволяет, я даже не рассматриваю никаких предложений».


 

 

Брюки, Valery Kovalska 

 

Для начала она поехала в Стамбул и познакомилась с режиссерами. Марина и Мехмет – муж и жена, она украинка, он турок. «Молодые, современные, с доброй душой, хорошим образованием, они хотят сказать свое слово в искусстве». Виктории понравились сценарий и роль. «В Саше, с одной стороны, есть какая-то чеховская боль: человек к чему-то стремился, ждал, а оно все не случалось и не случалось, а годы идут – и надежды тают. С другой стороны, в этом есть женская боль: так живут многие женщины – с хорошим образованием, из хороших семей, с хорошим воспитанием, с классическими представлениями о жизни».


У Виктории тоже была своя боль, чеховская и женская. В 2005 году она с двумя маленькими детьми и мужем – театральным режиссером Андреем Жолдаком, авангардным и эпатажным, великим и ужасным, – уехала в Берлин. Жолдак получил хороший полугодовой контракт в большом немецком театре, у Виктории была интересная роль. В это время их старший сын пошел в школу, младший – в детский сад, и когда работа закончилась, они решили остаться в Берлине.



Блуза, юбка, все – Poustovit; пальто, Kamenskakononova; босоножки, Litkovskaya 


У Жолдака и потом были проекты, часто за границей – в России, в Румынии, – а Спесивцевой пришлось оставаться с детьми: «Ведь это ненормально, когда в чужой стране и мама, и папа уезжают, оставляя детей на незнакомых людей». Тогда она осознала, что нужно делать выбор: либо дети, либо карьера. Подумала, что искусство проживет и без нее – оно было, есть и будет, а дети без мамы не смогут. Значит, дети. Виктория говорит о своей новой жизни с нотками гордости – как человек, которому тяжело далась его победа. Она окончила двое курсов по немецкому языку, побегала на кастинги, но после триумфов в Киеве и Харькове, «Киевской пекторали», интервью и съемок в глянце доказывать что-то в профессии ей было неинтересно. И, наверное, обидно. Да и предлагали ей в основном роли русских проституток.


Потом они расстались с Жолдаком, и Виктория сделала неожиданный ход – пошла учиться на помощника врача. В Германии это и медсестра, и офис-менеджер: счета, регистратура – тоже на ней. Сейчас она работает в частном врачебном кабинете с супружеской парой врачей, и, судя по уверенному тону ее голоса и победным интонациям, вполне довольна.


У наших эмигрантов есть такая стратегия – дружить исключительно с коренными жителями, для полной интеграции. Ее лучшая подруга – белоруска, еще одна – из Ивано-Франковска. Появились у Спесивцевой и приятельницы-немки, но немцы очень осторожны: они подолгу присматриваются к человеку, медленно сближаются – впрочем, если уж дружат, то это навсегда. «И я тоже стала такой,?– говорит она, – мне недостаточно эмоций одного вечера. Поступки говорят о людях больше, чем слова, а для поступков нужно время. Я знаю, что я очень хороший друг, поэтому к выбору своего ближнего круга отношусь серьезно».


Еще ей импонируют немецкое трудолюбие и скромность. «В немецком обществе выработались железные правила: человек должен быть одет соответственно моменту. Если я работаю медсестрой, то не могу приходить с длинными ногтями, крупными украшениями, с вызывающим макияжем, ярким парфюмом. Никто не гонится за дешевыми эффектами. Мне это очень близко, меня воспитывали бабушка и дедушка, и бабушка говорила: «Некрасиво выпячиваться, будь скромной». И еще я с детства знала, что лучшее украшение любого дома – это чистота».


Сегодня ее день выглядит так: в 6 утра подъем, завтрак (для 15-летнего Янека и 13-летнего Адама она предпочитает готовить сама, чтобы контролировать здоровое питание детей), потом работа, а вечером, когда дети расходятся кто в футбольную секцию, кто к преподавателю по рисованию, она отправляется в спортзал – йога, пилатес, фитнес. «Полчаса на беговой дорожке – и все глупые мысли отступают. После этого не нужно никаких снотворных – сплю как убитая. Мое тело слушается меня, оно работает, как хорошая машина, как робот». И если жизнь так повернется, что ее опять позовет театр или кино, она всегда готова, она – в форме.


Об Андрее Жолдаке, человеке, который внес в уютный и домашний театральный мир Украины сквозняки и корявости экспериментального театра, у которого актриса Спесивцева сыграла свои лучшие роли – Кармен, Настасью Филипповну, Офелию, Ирину из «Трех сестер», – Виктория говорит спокойно. «Сначала мы разошлись в творчестве, а потом и в жизни. Именно в таком порядке». Ей не нравились некоторые его работы еще в Украине, они много спорили, когда он ставил «Ромео и Джульетту». Он, в свою очередь, не воспринимал ее роли в театре им. Ивана Франко: «Это дерьмо», – часто говорил Жолдак.


«Я не понимаю такого искусства, когда форма вытесняет смысл, а Андрея иногда заносит в этом направлении. Я отлично воспринимаю и люблю разный театр, но я должна получать удовольствие от работы. А когда тебе говорят: «Твое дело – играть, режиссер знает, что делает», – мне становится неинтересно. Не скажу, что мы с Андреем большие друзья. Он – отец моих детей, это совершенно определенная роль, это никогда не изменится, и это важно».

 

Сейчас Виктория Спесивцева – иллюстрация к тезису о том, что в 40 лет жизнь только начинается. 25 декабря ей исполнилось 40. К этому рубежу она научилась владеть собой, укоренилась в Германии и встретила мужчину, который готов на все, чтобы сделать ее счастливой. Даже на свадебную церемонию в самой красивой церкви города – Берлинском кафедральном соборе. В этот день она будет в белом платье. Виктория улыбается: это ее первое свадебное платье. С Жолдаком они просто пошли и расписались после 15 лет совместной жизни. И вскоре развелись. «Многим современным девушкам романтика не нужна, а я всегда мечтала о белом платье, о красивой церемонии».


Ее жениху Лео 53 года, он топ-менеджер большой международной компании. «Лео – хорошо воспитанный и самодостаточный мужчина», – рассказывает Спесивцева. В сентябре они обручились, в конце октября съехались, а в феврале, когда приедут в Киев на премьеру, Лео будет просить у отца Виктории ее руки.









Плащ, Karavay


Когда?Спесивцева говорит о будущем муже, из собранной и немного жесткой европейской женщины она превращается в улыбчивую фею. Я спрашиваю, удалось ли ей немного выдохнуть, когда она встретила Лео. «Выдохнуть? Да я просто стала счастливой, – неожиданно эмоционально отвечает она. – Жить с творческим человеком – непосильное испытание. Андрей был как третий ребенок в семье. Быт, дети, моральная атмосфера, уют – все было на мне. С Лео я чувствую себя под надежным крылом». Виктория говорит, что Лео хочет приходить домой и из босса превращаться в обычного человека. Хорошо, что он отпустил ее в Киев на съемку для украинского Vogue.


У фильма «Люби меня» уже есть своя фестивальная история. Виктория ездила только на турецкую премьеру – в рамках конкурсной программы фестиваля «Золотой апельсин» в Анталье. Приглашение на фестиваль в немецкий город Котбус пришло слишком поздно – за неделю до открытия. Это не по-немецки, где все распланировано на полгода вперед, а Спесивцевой, как мы теперь знаем, немецкие порядки очень по душе.


Кинофестиваль – это тусовки, единомышленники, красные дорожки, afterparties, рабочий кураж. Любая отошедшая от профессии актриса испытала бы ностальгию. «Нет, – говорит Виктория, – я всегда была нетусовочной. В Киеве сначала были учеба и работа, потом просто работа – в двух театрах, в Киеве и Харькове, гастроли, потом работа и семья, дети. Для меня выход в свет – это тяжелый и нелюбимый труд. Я скучаю о другом – о возможности высказаться. За жизнь ты накапливаешь разный опыт, проходишь испытания, преодолеваешь искушения, где-то побеждаешь, в чем-то терпишь поражение. На сцене ты все это выдаешь – и сбрасываешь со своей души, вытряхиваешь из головы. Для творческого человека это жизненная необходимость, но ничего – я учусь справляться со своими страстями и эмоциями с помощью йоги. Почти научилась».


Мне кажется, она вернется в кино. По всему видно, что в ее жизни началась белая полоса: диплом, фильм, свадьба. А у нас как раз возрождается отечественное кино. Режиссеры же не слепые: таких глаз, как у нее, нет ни у одной современной актрисы.


 

Фото: Vasilina Vrublevskaya

Стиль: Olga Yanul

Прическа: Theo Dekan

Макияж: Vitalia

Производство: Valentina Tarkovskaya


Бэкстейдж со съемки с Викторией Спесивцевой смотрите в рубрике Vogue TV.

Премьера фильма ·

Еще в разделе Культура

Популярное