search Created with Sketch.

Интервью с Рене Зеллвегер

15 сентября 2016

Пятнадцать лет прошло с тех пор, как Рене Зеллвегер воплотила на экране образ незадачливой Бриджит Джонс. В преддверии выхода третьей части истории – «Ребенок Бриджит Джонс» – актриса рассказала Фионе Гольфар о том, как ее изменило время, проведенное вдали от Голливуда.

Кашемировый свитер, Dior

Фото: Patrick Demarchelier

Стиль: Verity Parker

Сразу расставим точки над «i»: Рене Зеллвегер выглядит совершенно естественно – а я стою всего в паре сантиметров от ее носа. Ее необычное лицо мы впервые увидели 20 лет назад, когда она в 27 сыграла возлюбленную персонажа Тома Круза в «Джерри Магуайере». Сейчас ей 47 – к круглому лицу, пухлым губам и очаровательно прищуренным глазам прибавилось несколько морщинок. И даже если Рене и сделала что-то со своим лицом, выглядит она потрясающе.

Мы встречаемся утром в галерее Taschen в Лос-Анджелесе, где проходит выставка фотографий Дэвида Боуи. Зеллвегер рассказывает, что всегда увлекалась музыкой и в юности обожала пластинки. «Я часами учила слова песен, напечатанные на обратной стороне альбомов, без конца крутила пластинки, заслушивала их до царапин. The Beatles, ABBA, роллинги…» Мы направляемся в ресторан у бассейна в отеле Beverly Hills, чтобы поговорить о долгожданной третьей части саги о Бриджит Джонс. Рене предлагает подвезти меня в своем большом потрепанном форде. «Он у меня уже тысячу лет», – говорит она с техасским акцентом.

Как и у Боуи, у Зеллвегер дар сливаться с толпой: джинсы Levi’s, кроссовки, серый свитшот, маленький рюкзачок, на голове – небрежный хвост. Она стройная, но не до худобы, без украшений и капли макияжа. Ее можно принять за студентку. Перекинувшись парой слов с парковщиком у The Beverly Hills Hotel («У нас есть общие друзья», – поясняет она), мы направляемся к ресторану. «На чье имя заказан стол?» – спрашивает менеджер. Я теряю дар речи. «Зеллвегер», – говорит Зеллвегер. «По буквам, пожалуйста», – просит менеджер. «Да вы шутите», – думаю я. «З, е, л, л, – начинает диктовать Рене (никакой реакции), – в, е, г…». Менеджер поднимает глаза и начинает заливаться краской, пока Рене продолжает: «…е, р». Менеджер готова сквозь землю провалиться, но актриса как ни в чем не бывало делает комплимент ее маникюру, чтобы разрядить обстановку. Вот такая она, Рене Зеллвегер: открытая, забавная, неизбалованная и – как ни странно, несмотря на то, что они с Бриджит разные люди, – во многом похожая на свою неидеальную героиню.

Платье из черного шелкового шифона с лиственным принтом, Philosophy di Lorenzo Serafini; черные замшевые балетки с заклепками из кристаллов, Jimmy Choo

Придуманный Хелен Филдинг образ – забавной девчонки из глубинки, переехавшей в большой город, – показал целому поколению женщин, что нет ничего страшного в том, чтобы проводить субботний вечер наедине с телевизором, есть хлопья прямо из пакета и запивать их водкой в ожидании звонка.

«Бриджит повзрослела, – говорит Рене, тщательно подбирая слова. – Она стала успешным телепродюсером, сама зарабатывает на жизнь, начала лучше одеваться, ее тело в отличной форме. Но она – все та же Бриджит и все так же попадает в какие-то истории». На сей раз речь идет о беременности, а также об отце будущего ребенка. Колин Ферт снова играет Дарси, а его соперника, нового возлюбленного Бриджит, – Патрик Демпси.

Перипетии в личной жизни Зеллвегер – помолвка с Джимом Керри, недолгий брак с кантри-певцом Кенни Чесни, отношения с музыкантом Джеком Уайтом и актером Брэдли Купером – привлекают внимания не меньше, чем размеры ее талии (излюбленная тема таблоидов). И в какой-то момент понимаешь, что, как и Бриджит, Рене провела не один субботний вечер перед телевизором. И тем ближе и роднее кажется она зрителю. Поэтому в 2010 году после провала в прокате ее последнего проекта – картины режиссера Оливье Даана «Моя любовная песня» – Рене поступила как любая умная девушка в кинобизнесе: она сделала перерыв.

А в 2011 году журналист и ведущая Мариэлла Фрострап, которая познакомилась с Рене на съемках первого фильма о Бриджит Джонс, предложила ей поехать в Либерию. Поездку организовывал Great Initiative – крошечный фонд, оказывающий поддержку женщинам из развивающихся стран. «Помню, как я спросила Рене: «Ты, наверное, не захочешь поехать в африканскую страну, только что пережившую войну?» Ее ответ был мгновенным и лаконичным: «Я поеду». Фрострап не могла поверить своему счастью и все боялась, что актриса в последнюю минуту отменит поездку. Три недели спустя, однако, «Рене стояла в фойе лондонского отеля с маленьким рюкзачком вместо багажа, в джинсах и куртке. И без свиты».

«Мы провели пять дней в спартанских условиях, – продолжает Фрострап. – Рене произвела на меня неизгладимое впечатление своим упорством и интеллектом. Она столько всего знает об Африке. Она любит путешествовать и общаться с людьми. Когда узнаешь ее ближе, понимаешь, что Голливуд – чуждый для нее мир».

Хлопчатобумажная пижама, Olivia von Halle

«Последние несколько лет я наслаждаюсь жизнью, – говорит Рене, пощипывая салат McCarthy, которым славится отель, – «без бекона и яиц», запивая его коктейлем «Арнольд Палмер» (чай со льдом и лимонад). – Мы с другом путешествовали по Азии: на поезде проехали весь Вьетнам и пешком перешли границу с Камбоджей. Непрерывная работа требует ответственности и громадной отдачи. На съемках ты забываешь об окружающем мире, но по их завершении тебе приходится возвращаться в реальную жизнь. Давать интервью, потому что это часть твоих обязанностей, после 12-часового перелета блистать в платье на красной дорожке, чтобы через пару часов снова лететь куда-то и по дороге учить слова новой роли, вставать на съемку в четыре утра. А когда ты снимаешь по нескольку фильмов в год, в какой-то момент твоя жизнь превращается в замкнутый круг».

Похоже, перерыв в съемках пошел ей на пользу: освободившееся время Рене посвятила отношениям со своим бойфрендом – музыкантом Дойлом Брэмхоллом II, с которым встречается уже четвертый год. «Мы знакомы со студенческих лет в Остине, – рассказывает она. – Мы дружили и все эти годы не теряли друг друга из виду. Мы очень близки: с этим человеком я обрела дом».

Я интересуюсь, почему для возвращения в кино после шестилетнего перерыва Рене выбрала именно роль Бриджит Джонс. Ведь, несмотря на всю любовь публики, этот образ обязательно вызовет повышенный интерес к ее весу и внешности. Почему она решилась вновь пройти через это? Зеллвегер пожимает плечами: ей явно не хочется обсуждать вопрос веса. «Я набрала несколько кг. Плюс грудь и беременный животик, – смеется она. – Бриджит выглядит абсолютно нормально, и я никогда не понимала ажиотажа вокруг ее веса. Мужчину-актера вряд ли бы так обсуждали, если бы он набрал вес для роли».

Но, по словам режиссера первой части фильма Шарон Магуайр, Бриджит всегда была немного зациклена на цифре, которую показывают весы. «Она принадлежит к тому поколению, которое считает, что феминизм открывает перед ними новые возможности, но в глубине души боится мнимого одиночества незамужней жизни».

Бриджит и ее современницы выбрали для себя путь, отличный от пути их родителей. И новый фильм среди прочего заставляет задуматься о том, является ли большой выбор таким уж преимуществом. Попрощалась ли Рене наконец с Бриджит – или однажды нас ждет «Бриджит Джонс: менопауза»? – спрашиваю я ее. «Гениальная идея, – смеется актриса. – Нужно срочно позвонить Хелен!»

Премьера фильма · знаменитости ·

Еще в разделе Кино

Популярное