search Created with Sketch.

Эксклюзив: интервью с Раду Поклитару

29 апреля 2014
Раду Поклитару, самый успешный украинский балетмейстер, создатель единственного в Украине театра современного балета "Киев Модерн-Балет", в июне представит в Киеве первую за последний год премьеру - одноактный балет "Женщины в ре-миноре" на музыку Баха. Напомним, в прошлом году Раду Поклитару планировал закрывать театр из-за отсутствия финансирования. Сегодня, несмотря на сложности, "Киев Модерн-Балет" живет и танцует. В этом на репетиции нового спектакля убедился журналист Vogue.ua

На репетиции
Харизматичный и общительный Поклитару - космополит. Он родился и вырос в Молдавии, прописан в Белоруссии, а работает в Украине, России и Европе. В феврале Раду был одним их хореографов церемонии открытия олимпиады в Сочи, сейчас в Большом театре ставит "Гамлета", масштабный международный проект, а параллельно придумывает хореографию для нового фильма с Евгением Мироновым и Чулпан Хаматовой - "Синдром Петрушки" по роману Дины Рубиной. 
 
Раду Поклитару   
На репетиции
На вопрос о том, что заставляет Поклитару возвращаться в Киев, Поклитару отвечает коротко: "Мой дом". Дом - это "Киев Модерн-Балет", который он основал восемь лет назад, который все эти годы собирал всевозможные украинские и европейские премии и удивлял зрителя смелой современной формой своих "Кармен.TV" и "Щелкунчика", и который в 2013 году чуть не закрылся из-за проблем с финансированием. Сегодня эти проблемы не решены, но оптимист Поклитару готовит новый спектакль. "Женщин в ре-миноре" Раду представит 18 и 19 июня, а во втором действии в эти дни в театре будет еще одна премьера - одноактный балет "Видение розы" Алексея Бусько, ученика Раду, ведущего танцора театра. "Женщины в ре-миноре" -  отдаленное эхо работы, которую в 2000 году Раду сделал в одесском Оперном театре.  Вдохновлением для либретто послужила популярная во всем мире пьеса Фредерико Гарсиа Лорки «Дом Бернарды Альбы» - эмоциональная история про темпераментную испанскую семью. Любопытно то, что в пьесе Лорки все герои – женщины, это настоящая женская драма, тогда как в спектакле Раду на сцене будут находиться и женщины, и мужчины…
Репетиция балета "Женщины в ре-миноре"
Пьеса Лорки очень популярна именно в драматическом театре, хотя, побывав на репетиции, становится понятно, что эта история очень хореографична. Раду верен себе: на сцене много страсти и драматизма. 
Что изменилось с тех пор, как вы планировали закрыть театр? В финансовом смысле стало легче или, наоборот, сложнее?
Стало куда печальнее, потому в связи с инфляцией зарплаты артистов падают. Но зайти  в зал и сказать ребятам: «Всем спасибо, все свободны» я могу в любое время. Закрыть театр – проще всего, сейчас я все же пытаюсь идти другим путем. Частично сам финансирую спектакли: зарабатываю на "стороне" и вкладываю тут.

Раньше вы тратили много времени на то, чтобы добиться для театра статуса «национального». У вас есть надежда, что новый министр культуры пойдет вам навстречу?

Нет, ничего такого я не жду. С новым министром культуры я познакомился, сходил на его моноспектакль в театр "Сузирья". После спектакля мы пообщались с ним немного, но я отдаю себе отчет в том, что какой бы министр культуры не пришел к власти, пока "Киев Модерн-Балету" ничего не светит. Сейчас мы все находимся в состоянии жесткой экономии средств.

"Квартет-а-тет"

Насколько Поклитару-режиссер мешает Поклитару-директору? 

Мне очень нравится одновременно заниматься и менеджментом, и творчеством, но проблема в том, что творчеством я занимаюсь в кайф, а менеджментом – в горе. Денег нет и пока не будет.

Почему? Восемь лет назад ваш театр возник по инициативе и на средства совершенно конкретного мецената Владимира Филлипова.

Да, но за восемь лет я больше не встретил ни одного мецената. Финансово "Киев Модерн-Балету" сейчас помогает бизнесмен из Перми. Украинские меценаты, вы где? Ну да, наш театр такой громадный, его очень сложно потянуть финансово (иронично) – у меня аж 21 артист!

Одноактный балет "Дождь" появился в 2007 году и получил "Киевскую пектораль" как лучший спектакль года

Вы работаете над большим проектом в Москве - российско-британским спектаклем "Гамлет" в Большом театре. Как происходит ваше сотрудничество в разгар обострения отношений между Россией и Украиной?

Для меня эта работа - мостик, который может восстановить диалог между нормальными людьми по обе стороны границы; одна из маленьких точек соприкосновения. Причем сначала этим "мостиком", как ни парадоксально, стала работа на Олимпиаде в январе, где мы с Александром Лещенко ставили отрывок из церемонии открытия - "Первый бал Наташи Ростовой". 

Долго работали над такой масштабной постановкой? 

Полтора месяца, но сейчас понимаю, что вполне хватило бы и меньше времени. Технически самый сложный момент в этой работе - добиться синхронности 400 танцовщиков, находящихся на сцене. В этом, как ни странно, много математики - именно расчеты помогают добиться в итоге идеальной картинки. На репетициях, да и во время шоу у танцоров в ушах всегда были рации, при помощи которых я "общался"  с ними и координировал их передвижения, у каждого же на "поле" был свой номер и своя траектория передвижения. Но все эти детали, конечно, остаются за кадром, зритель видит самое-самое - красивую историю, которую рассказывают четыре сотни талантливых танцовщиков.

Что же касается "Гамлета", то это одна из самых "небалетных" историй, какую себе можно вообще представить. Парадокс в том, что обычно любая пьеса – это рассказ о действии, о том, что случилось, а "Гамлет" – иcтория о бездействии. Это в принципе нетанцевально, потому что балет – это во-первых, всегда экшн, а, во-вторых, love story. Тут нет ни первого, ни второго, но, наверное, именно поэтому это очень интересно.

Спектакль "Ромео и Джульетта" ("Шекспирименты")

В прошлом году вы рассказывали о большом проекте – фолк-опере «Когда цветет папоротник» на музыку украинского композитора Евгения Станковича, премьера которого должна была пройти в мае. Я так понимаю, пока он заморожен?

Я говорил о нем потому, что у нас уже были спонсоры, и проект был запущен. После изменения политической картины в Украине и после того, как финансовая карта в стране была полностью перекроена, нашим спонсорам теперь не до нас. А поскольку спектакль этот очень дорогой – помимо нашей труппы, в нем должен быть задействован хор, большой симфонический оркестр, оперные исполнители, то есть огромное количество народу на сцене – то говорить о нем пока глупо. 

Кстати, по поводу Станковича. Почему в Украине так мало ставят современной украинской музыки? Ведь наши композиторы – Сильвестров, Станкович, Скорик – востребованы в Европе.

А у нас вообще много ставят чего-то современного? Современная украинская музыка – небольшой процент от всего мирового репертуара. Куда проще «большому» академическому театру взять и поставить что-то из Баха или Моцарта – из разряда «это мы проходили, справимся как-нибудь». В 2012 году на сцене Национальной оперы мы поставили «Перекресток» на музыку Мирослава Скорика, который получил «Киевскую пектораль». Большой симфонический оркестр, солисты-скрипачи - звезды украинской и европейской музыки, лучшие украинские танцовщики - спектакль поднял волну общественных разговоров про современный украинский балет, да и разговоров о современном искусстве вообще, что для Украины большая редкость. Так вот, в продолжение истории: де-юре его еще не сняли из репертуара Национальной оперы, де-факто его уже давно там не показывают. Какие причины называет Нацопера, я не знаю. Все театры мира сегодня умудряются сохранить классику и при этом делают современные постановки, которые расширяют аудиторию,  у нас пока с этим туго.

Балет-триптих "Перекресток", который в 2012 году получил "Киевскую пектораль"

Вы ставите много современной музыки. Современных композиторов, которые могут лично прийти на репетицию и покритиковать вас за что-нибудь, ставить сложнее?

Ничуть. Вообще, они редко приходят на репетиции – все, с кем я знаком лично, а это и Мирослав Скорик, и Петерис Васкс, приходят редко, потому что они очень занятые. Петерис Васкс, знаменитый латышский композитор, которого исполняют все ведущие музыканты Европы, приезжал в 2008 году в Киев на премьеру нашего балета «Underground", который я поставил на его музыку.  Когда мы прогуливалась по городу, он спросил: «Раду, как называется ваш спектакль?» Я ответил: «Underground». «Как это?» - удивился он. «Мое произведение называется «Дальний свет», а у вас про подземелье…Странно. Впрочем, ну ладно». На этом все его «замечания» и закончились. 

Сцены из спектакля "Лебединое озеро", за которое буквально месяц назад Раду получил очередную, уже пятую "Киевскую пектораль"

Недавно в интервью для vogue.ua  Влад Троицкий говорил о том, что в Украине очень не хватает театра-праздника, театра-аттракциона и ближе всего, по его мнению, к этому формату находитесь именно вы. Почему у нас нет зрелищного театра - потому что дорого или потому, что пока не умеют это делать?

Дорого очень. Сейчас, ставя «Женщин в ре-миноре», я не устаю удивляться, как растет мой бюджет на костюмы. Художник по костюмам Дмитрий Курята рассказывает, что цены на ткани все выше и выше каждый день. Так что вы правы – делать зрелищный театр очень дорого. Но искусство вообще дорогая вещь. Поэтому те, кто сидит "наверху", должны быть честными. Или вы говорите, как в Туркменистане: «Нам искусство не нужно, мы его не очень понимаем» и закрываете театры, или вы все же финансируете его. На самом деле, я верю, что в нашем мире все решает талант. Но если у таланта нет денег, ничего не получится. Если бы во время подготовки Олимпиады мне сказали: «Сделай крутое шоу, но только помни, что у нас нет денег», я бы мог ужом вывернуться, но у меня бы не получилось ровным счетом ничего. А когда я понимаю, что у меня нет слова «нет»,  то дело уже за мной – хватит ли мне таланта сделать это красиво.

Бэкстейдж-видео со съемки для Vogue Украина (июнь, 2013) смотрите в разделе vogue.tv

премьера ·

Еще в разделе Культура

Популярное